On-line: гостей 0. Всего: 0 [подробнее..]
Этот Форум для тех, кто пострадал в детстве и страдает сейчас от насилия - воспитание и наказание поркой, психологический прессинг, семейная жестокость. Каковы последствия всего этого? Как пережить и отпустить?

АвторСообщение



Не зарегистрирован
Зарегистрирован: 01.01.70
ссылка на сообщение  Отправлено: 20.12.22 08:32. Заголовок: Отрывок из романа Александра Варго "Кулинар"


В налиме очень вкусная печенка, которую надо опускать в рыбный бульон, когда рыба уже почти готова, потому что печенку долго варить нельзя, она крепнет. Когда она сварится, ее нарезают ломтиками и огарнировывают ею блюдо. Для увеличения налимьей печенки гастрономы натирают живых налимов солью и секут их розгами.

* * *

Деревянная лопатка с налипшей на ней коричневой кашеобразной массой со вчерашнего дня валялась в раковине. Кофейный сироп застыл.

...Александр вышел из «Золотой рыбки», раздраженный трепотней подсевшего к нему забулдыги, решив, что дожидаться Галину не стоит. Этот хмырь испортил бы им обед. И потому он предпочел просто уйти. Он направился к центру города, но не успел пройти и ста метров, как наткнулся на спешащую Галину.

— Вот так сюрприз! — пробормотал он.

— А вы почему-то идете в другую сторону, — с некоторым недоумением поглядела на него девушка.

— Да так, — передернул плечами Александр, — какой-то идиот ко мне прицепился. Вы ничего не имеете против изменения плана?

— То есть?

— Ну, скажем, встретимся у вас… если это возможно. Понимаете, у меня больная мать. Эта болезнь отравляет мне существование. Нет, я ни в коем случае не виню маму. Но посудите: когда в доме больной человек… — Александр сделал грустное лицо и даже опустил глаза.

— Конечно, я все понимаю… Но…

— Если вам неудобно сегодня, например, перенесем встречу на завтра. Я обеспечу вам праздничный ужин. Свечи, шампанское, изысканная еда…

Галина пожимала плечами.

— Хорошо, — решилась она. — Тогда все же лучше сегодня.

— У вас есть телефончик? — в своей обычной манере спросил Александр.

Галина молча щелкнула замком черной лаковой сумочки в форме баула и достала записную книжку.

— Листок у меня есть. — Александр вынул из внутреннего кармана плаща блокнот и ручку.

Галина продиктовала свой номер. Александр записал и, спрятав пишущие принадлежности обратно в карман, пошел провожать Галину. По дороге она рассказала ему, что работает продавцом в супермаркете, а нынче у нее выходная неделя.

— А вы где работаете? — просто спросила она.

— Я скромный конторский служащий, — уклончиво ответил Александр, — но моя работа позволяет мне вести нормальное существование. Я могу позволить себе ресторан, путешествие, не сильно дорогое хобби.

— Здорово, — простодушно отозвалась Галина.

А Александр вдруг представил себе девушку в виде окуня, с которого счищают чешуйки. Все ее таинственное очарование слезло с нее, как чешуя. Пробившаяся на поверхность наивность и готовность отдаться, которую Александр прочел в ее глазах, сообщила лицу девушки одновременно детское и порочное выражение. Детскость на мгновение тронула Александра, но, перечеркнутая проступившими чертами жадной выжидательности и хищным блеском кокетки, угасла, заставив его с плотоядной жестокостью всматриваться в потускневшее и подурневшее лицо Галины.

* *
На запотевшей поверхности небесно-голубого кафеля возникла маленькая капля. Она долго набухала, вбирая в себя другие — еще более мелкие, — и, наконец, когда сила тяжести превысила силу трения, сорвалась и заскользила вниз, оставляя на плитке гладкий блестящий след.

Пришлось немного подождать, наблюдая за этой каплей, переливавшейся всеми цветами радуги, но торопиться в принципе не было никакой надобности. Все необходимое уже было приготовлено, оставалось просто немного подождать. Полторы дюжины ивовых прутьев, срезанных три дня назад, чуть-чуть подсохли и нуждались в освежении.

Конечно, можно было использовать какой-нибудь заменитель вроде пластиковых трубочек подходящего диаметра. Они такие же прочные и гибкие. Но диоксин хлорида, выделяющийся при распаде поливинилхлорида… Еще неизвестно, как его присутствие может сказаться на конечном результате. Так что с любой точки зрения лучше пользоваться проверенными средствами. Тем более что терпение для кулинара — одно из основных качеств. Тетя Маша придерживалась такого же мнения.

— Рецепт этого блюда я, конечно же, помню наизусть. Там есть некоторые тонкости. Три-четыре фунта налима нужно очистить, выпотрошить, отрезать голову, которую на стол не подают, облить их винным уксусом, дать полежать около часа, затем опустить в крутой соленый кипяток, в котором сперва сварить две луковицы, половину корешка петрушки (я кладу целый), зеленой петрушки полгорсти, два-четыре зерна простого перца. Когда налим сварится, его перекладывают на блюдо, огарнировывают зелеными листьями петрушки, ломтиками налимьей печенки, вареными крупными раками. В соуснике подают белый соус (сейчас не буду останавливаться на его рецепте), или соус из шампиньонов, или соус из помидоров. Лично я рекомендую последний — он поострее и хорошо оттеняет нежный вкус рыбы и печенки. Только сейчас, весной, не достать грунтовые помидоры, а они самые лучшие, поэтому остановимся на соусе из шампиньонов.

Это не сложно. Берется шесть-восемь штук свежих больших шампиньонов, очищаются и опускаются в чистую воду. Затем в кастрюле распускается пол-ложки самого свежего масла, добавляется сок из одной дольки лимона, заливается полстаканом бульона. Туда же опускаются шампиньоны. Один раз вскипятить, вынуть и нарезать ломтиками.

Ложку муки поджарить в пол-ложке масла (самого лучшего), развести двумя стаканами бульона куриного или телячьего, прокипятить, процедить сквозь сито, положить в него (в бульон, естественно) шампиньоны и соус, в котором они варились, прибавить соли и одну рюмку хереса; вскипятить. Можно добавить две ложки сметаны, но я предпочитаю сливки.

Но не будем отвлекаться. Остановимся на приготовлении печенки. Соль. Обязательно крупного помола и не йодированная. Взял несколько упаковок, на всякий случай. Ты такая большая, рыбка. Вообще-то следующий раз нужно будет скалькулировать более тщательно. Хотя где тогда элемент творчества? Как настоящий художник, я должен суметь почувствовать, где следует остановиться.

Тетя Маша говорит: «Рецепты рецептами, но в конечном итоге все решает вкус кулинара. Десяток человек могут готовить по одному и тому же рецепту и сделать десяток разных блюд. Если даже возьмут одни и те же продукты». В этом она, конечно, права. С ней трудно спорить.

Мужчина в длинном белом фартуке и пышном накрахмаленном чепце шумно втянул воздух ноздрями и сладострастно улыбнулся.

— Я тебя помыл, мой налимчик. Проточной водой. А в ванну добавил немного уксуса. Чтобы шкурка получше размякла. Так она станет более чувствительной. Извини, пришлось тебя связать, но ты такой живчик, вдруг выпрыгнешь из ванны! Это натуральная пеньковая веревка, не какая-то там синтетика. Достать такую удалось ценой большого труда. Ездил за ней за сотню километров, в деревню. Там один старик до сих пор дерет лыко, представляешь?

Какие замечательные капли на плитке. Пар поднимается из тазика, где у меня розги замачиваются, и конденсируется на холодной поверхности. Но розги — потом, сперва я натру тебя солью. Чтобы усилить приятные ощущения. Это старинный рецепт. У тети Маши много таких. Она одна во всем свете меня понимает. Тетя Маша настоящий кулинар. У нее громадный опыт и завидное чувство меры. Это она мне рассказала, как налима бьют розгами. Соль проникает в раны и доставляет невыносимые страдания. От нестерпимой боли печень увеличивается в размерах и становится намного нежнее. Я, правда, не слишком-то верю, что рыба может чувствовать боль… Здесь какое-то преувеличение.

Только не надо бить хвостом, рыбка! Всю ванную зальешь. Если будешь плохо себя вести, придется начинать с самого начала. Дай-ка я тебя потрогаю. Кажется, шкурка становится все шелковистей. А что за прелесть эти прутики. Тонкие, гибкие, они замечательно будут сечь твою нежную вымоченную кожицу.

Кстати, всегда нужно относиться к рецептам, тем более старинным, с известной долей скепсиса. Короче говоря, нужно думать, размышлять. Почему делали так, а не иначе?

Это ведь не так-то легко — думать. Не всем это дано. Основная масса народа — быдло. Не только в нашей стране. Везде. Это быдло мечтает только о том, как бы напиться, набить себе брюхо да перепихнуться на скорую руку с существом противоположного пола. А иногда и того же самого пола. Около десяти процентов быдла — голубые и розовые, это всем известно. Гомосексуалисты. Кстати, среди них больше личностей чувствительных и развитых, нежели среди гетеросексуалов.

Но, кажется, я отвлекся. Быдло живет растительной жизнью, как вот эта лоза. И плевали они на все эти рецепты. Водка и картошка с квашеной капустой — вот их рацион. Некоторые все же выпендриваются. Они пьют текилу или граппу и закусывают ее черной икрой. Ха-ха…

И после этого о них можно сказать, что они умеют думать, умеют чувствовать? Не верю. Великий Станиславский, хоть и не был кулинаром, говорил: «Не ве-рю!» — в том случае, если артисты не могли вжиться в роль. Каждый в жизни принимает какую-то роль, надевает на себя маску и расстается с ней только после смерти. Скорее даже — в момент смерти. Рыба, конечно, не может носить маску. Но она тем и хороша, что естественна сама по себе. Ей незачем играть.

Извини, совсем заговорился. Хотя чего это я извиняюсь перед рыбой? Совсем уже свихнулся. Горе от ума, как говорится. Ха-ха. Думаю, пора приступать к приготовлению блюда. Пойду проверю, хорошо ли наточены ножи; тупым ножом нельзя правильно разделать продукт, тем более такой нежный, как налимья печенка.

***
Майское солнце, скрывшееся на минуту за редкими облаками, снова выкатилось, как апельсин, на голубую скатерть неба. Милицейский «уазик», игриво скрипнув тормозными колодками, остановился возле подъезда серой, ничем не примечательной пятиэтажки. Рядом стояли два «жигуленка» из отдела и карета «Скорой помощи». Возле подъезда уже начали скапливаться любопытные.

Старший оперуполномоченный майор Дудуев вышел из машины. Он знал, что задержался, но именно поэтому делал вид, что никуда не торопится.

Майор был одет в цивильное: зелено-черные турецкие «Ливайсы», купленные на базаре за семь сотен рублей, серо-зеленый джемпер, натянутый поверх джинсовой рубахи, и довольно дорогие светло-коричневые ботинки. Ботинками майор гордился. У них были тонкие кожаные подошвы и наборный каблук средней величины. Ботинки слегка натирали майору ноги, так как носил он их всего несколько дней, но он старался этого не показывать. Он поставил их длинные квадратные носы на асфальт, поправил задравшийся джемпер и только потом забрал с сиденья зеленую папку с бумагами.

— Владимир Петрович? — От подъезда отлип участковый, тоже одетый в гражданское. — Сюда. — Он показал в сторону подъезда.

— Как зовут, звание? — зыркнул на него майор, не трогаясь с места.

— Старший лейтенант Кривошеин, Виктор Викторович, — отрапортовал участковый, подходя вплотную к майору.

Лейтенанту было лет двадцать пять. Он был худощав, в отличие от майора, в котором было не менее восьмидесяти килограммов живого веса. Его быстрые черные глаза лихорадочно бегали, словно он только что обворовал своего начальника.

— Чего там у вас? — Майор продолжал стоять на месте.

Он выудил из кармана штанов пачку «Мальборо» и прикурил от дешевенькой «Зиппо» в «золотом» корпусе.

— Сами увидите, товарищ майор, — скороговоркой пробормотал старлей. — Я и заходить туда больше не хочу.

— Чего так? — Майор окинул старлея презрительным взглядом бывалого оперативника.

— Какой-то форшмак натуральный, — проговорил старший лейтенант и глубоко вздохнул.

— Форшмак, Кривошеин, — майор блеснул своими познаниями в кулинарии, — это блюдо из рыбы.

— Вот-вот, — согласился старлей, — выпотрошил ее как рыбу.

— Ну-ну. — Майор, много повидавший на своем тридцатисемилетнем веку и считавший, что ничего необычного он уже увидеть не может, снова бросил на старлея короткий отеческий взгляд.

Докурив сигарету до половины, он изящным щелчком пульнул окурок на газон и направился к подъезду.

— Давай показывай, — со вздохом приказал он старлею.

Тот бросился вперед и предупредительно открыл перед майором дверь. Поднявшись на третий этаж, Владимир Петрович увидел открытую металлическую дверь.

— Здесь, что ли? — Он обернулся к лейтенанту, следовавшему сзади.

— Сюда, — подтвердил Виктор Викторович.

Майор подтянул отвислый животик и шагнул в квартиру. Желтый свет лампы, смягченный бежево-коричневым абажуром, высветил обои «под кирпич», шкаф-стенку с верхней одеждой, полку для обуви, подставку под телефон и кашпо с папоротником, который свесил вниз свои разлапистые листья. В зеркале, висевшем на противоположной от двери стене, майор увидел свое отражение. «Немного толстоват, — мелькнуло у него в голове, — щеки разъел, а так — ничего». Удовлетворившись внешним осмотром своей собственной персоны, он двинулся в гостиную.

Там уже было несколько человек. Майор узнал фотографа из своего отдела, патологоанатома и двух криминалистов. Одного из них он знал хорошо, видел не раз в деле. Николай Иванович — небольшого роста плотный человек предпенсионного возраста, с большим мясистым носом и маленькими внимательными глазами. Второй был его помощник, который работал совсем недавно.

— Привет. — Майор приподнял свободную руку и осмотрелся.

Мягкий диван, телевизор «Сони», музыкальный центр, вдоль длинной стены — уставленная хрусталем стенка, пара кресел, журнальный столик. Возле топчана, обтянутого желтой кожей, он заметил зеленый пластиковый тазик с водой, рядом с которым лежали какие-то прутья.

Труп лежал на столе. Майор сперва даже не понял, что это труп. Все выглядело так, будто хозяйка ожидает гостей. На скатерти, кроме основного «блюда», были расставлены тарелки и фужеры, лежали вилки, ножи и салфетки, которым была придана форма розочек. Когда же до него дошел смысл сервировки, вернее, даже не смысл, а сама ее суть, майор тут же отвернулся.

— Господи! — Он поморщился и поглядел на Николая Ивановича, криминалиста с двадцатилетним стажем. — Что это?

— Не видишь, что ли? — Николай Иванович поставил на стол фужер, который он только что обработал мягкой кисточкой.

Владимир Петрович сделал над собой усилие и снова посмотрел на стол, покрытый белой скатертью. Там лежала молодая женщина. Совершенно голая. Без головы. Окинув тело профессиональным взглядом, майор подумал, что ей не больше двадцати — двадцати трех лет.

— Как тебе сервировочка? — Николай Иванович поднял глаза на майора.

Тот снова отвернулся, прикрыв рот ладонью, но тут же опять уставился на стол. Это могло бы выглядеть даже красиво, если бы не было настолько ужасно.

Девушка лежала на спине с сомкнутыми ногами; руки — вдоль тела. Вся ее кожа была исполосована тонкими кровавыми рубцами. Кровь на ранах уже запеклась и была черно-коричневой, поэтому создавалось впечатление, что тело девушки разукрасил какой-то специалист по боди-арту. Полосы были почти параллельными, что только усиливало эффект. В правой нижней стороне живота майор увидел надрез, края которого были аккуратно зашиты. По обеим сторонам тела были расставлены шесть тарелок, на которых лежало что-то вроде свежего заветрившегося мяса, только более черного. Видимо, труп еще не начал разлагаться, потому что запаха в гостиной почти не было. Кожа на трупе стала сине-лиловой.

Все остальное выглядело так, будто на столе покоилось какое-то дьявольское блюдо. Странным было то, что скатерть под трупом была ослепительно белой. Ни одной капли крови на нее не попало. Возле тарелок лежали ножи — по правую сторону от каждой и вилки — по левую.

Кроме приборов на столе высилась бутылка белого вина и два фарфоровых соусника — по одному с каждой стороны стола. Дудуев заглянул в один из них.

— Что там?

— Судя по запаху и консистенции — грибной соус.

— Идиотизм какой-то. А это что? — Майор показал на тарелочки, расставленные на столе.

— Он вырезал у нее печень, разрезал на ломтики и разложил по тарелкам, — пояснил Николай Иванович.

Майор за время службы насмотрелся всякого. Он видел трупы после удара кухонным ножом, топором, сковородой, бутылкой, с рассеченным горлом, перерезанными венами, выколотыми глазами, но такое ему приходилось разглядывать впервые.

— Полосы откуда? — Он показал на тело.

— Вон, видишь, — Криминалист показал на прутья, валявшиеся рядом с тазиком. — Это розги. Перед тем как взять у нее печень, он высек ее, словно провинившегося ребенка.

— Ребенка вроде секут по заднему месту… — неуверенно проговорил майор.

— Он избил ее всю: от шеи до коленей, спереди и сзади. Ни одного живого места. Представляю, что она испытала!

— А почему «он», есть какие-то следы?

— Пока — никаких.

— Аркадий Семенович. — Майор шагнул к патологоанатому, только что вышедшему из кухни с пластиковым пакетом в руках. — А где голова?

— Вот. — Ресницкий поднял пакет на уровень груди. — Нашел в мусорном ведре.

Из прозрачного пакета на майора глядели пустые мутные глаза, в которых застыли неописуемый страх и страдание. Подбородок и вся нижняя часть до носа были перепачканы в крови. В блондинистых когда-то волосах тоже застыли капли крови. Если тело блондинки хоть и было изуродовано, но все же приведено в какой-то хоть и дикий, но порядок, то голова выглядела так, будто ее отрезали и выбросили за ненадобностью. Перемазанные кровью волосы прилипли ко лбу и щекам; из шеи, когда Ресницкий слегка повернул пакет, вылез отросток шейного позвонка…

— Черт. — Майор помотал головой. — Что за дерьмо? Похоже на какой-то обряд…

— Может, и обряд, — вздохнул Ресницкий, — только довольно странный. Еще ни разу не видел такого обряда.

— Честно говоря, я тоже, — признался майор. — Когда это случилось?

— Сутки назад, плюс-минус пару часов, судя по трупному окоченению. Сейчас точнее сказать не могу. — Ресницкий положил пакет с головой на стол рядом с обезглавленным трупом.

— Понятно, — кивнул майор и прошел к Николаю Ивановичу. — Есть какие-нибудь следы?

— Кое-что имеется, — с сомнением ответил криминалист, — но, похоже, только хозяйки. Все ручки протерты, тарелки, фужеры. Может, удастся что-нибудь найти на полированных поверхностях. Хотя я очень сомневаюсь: видимо, работал профессионал.

— Кто она такая? — майор кивнул на стол.

— А черт ее знает. Это не мое дело.

— Участковый! — рявкнул майор.

Кривошеин, продолжавший стоять в дверях, неуверенно шагнул в гостиную.

— Я здесь, товарищ майор, — стараясь не глядеть на стол, отрапортовал он.

— Кто такая? — Майор показал себе за спину большим пальцем.

— Хозяйка, — доложил старлей, — Самахова Галина Станиславовна. Год рождения — одна тысяча восьмидесятый.

— Двадцать два, — пробормотал майор. — Вот блядство.

— Не понял? — переспросил участковый.

— Дальше, — махнул рукой майор. — Род занятий? Проститутка?

— Да нет, товарищ майор, — старлей покачал головой, — вроде в магазине работала, продавцом. В супермаркете, — уточнил он. — Жила одна, родители в деревне.

— Парень у нее был, знакомые? — раздраженно спросил майор.

— Кажется, был один, азербайджанец. Потом вроде никого не было.

— Что ты заладил: «вроде, вроде»?! Ты наверняка что-нибудь знаешь? Что за азербайджанец? Кавказской национальности?
Майор достал сигарету и закурил.

— Да, кавказской, он давно уже у нее не был, сейчас поссорились вроде.

— Опять «вроде»? — цыкнул на него майор. — Что за азербайджанец, описать можешь?

— Такой небольшой, худощавый, но откуда — я не спрашивал. Он обычно вечером приходил, а утром они вместе уезжали. Бывал у нее раза два в неделю.

— Ладно, — остановил его майор, — напишешь все, что о них знаешь. Бумага есть?

— Есть, — глуповато улыбнулся старлей.

— Тогда действуй. Да… — Он остановил участкового. — Закончишь — начинай опрос соседей: может, кто-то что-нибудь слышал или видел. Я тебе потом дам пару человек в помощь. Иди.

Дудуев поднялся и снова подошел к патологоанатому.

— Аркадий Семеныч. — Он тронул Ресницкого за рукав. — А чем он все это сделал? — Майор показал на нарезанную ломтиками печень убитой, кровь из которой вытекла и застыла на тарелках блестящей коричневой корочкой.

— Ножом, чем же еще, — пожал плечами Ресницкий. — Только ничего похожего в квартире не обнаружено. Убийца орудовал остро заточенным ножом и, скорее всего, не одним, а на кухне оказались совсем тупые.

— Значит, он принес инструменты с собой?

— Получается, что так, — подтвердил Ресницкий.

— Приготовил, как будто собирался ее съесть, — не глядя на патологоанатома, произнес Дудуев. — Только не понятно, для чего он ее розгами-то бил? Кстати. — Он вдруг встрепенулся, что-то вспомнив. — Ты же был недели две назад, когда какой-то урод вывалял в апельсине женские титьки?

— Был, — согласился Аркадий Семенович. — Хорошо, что ты вспомнил. Там мы тоже не нашли ножей, которыми тот урод отрезал ей груди.

— Думаешь, это тот самый?

— Сразу сказать не могу. — Ресницкий покачал головой. — Только когда исследую срез.

— Когда?

— Через пару дней, не раньше, — недовольно ответил Ресницкий. — Завтра у меня выходной. Меня и сегодня от семьи оторвали.

— Ладно, — согласился Дудуев и как-то странно огляделся вокруг. — Не понимаю, — задумчиво произнес он.

— Чего? — не понял Ресницкий.

— Он ее хлестал прутьями, вырезал печень, голову оттяпал, а кругом никаких следов крови…

— Это не ко мне, — отвернулся Ресницкий и принялся вновь осматривать тело, лежавшее на столе.

— Иваныч, — майор обернулся к криминалисту, — почему так чисто?

— Вымыто все, вот и чисто, — не задумываясь ответил тот.

— Что значит «вымыто»?

— Ты что, Петрович, совсем очумел, что ли? — беззлобно отозвался криминалист. — Говорю тебе: все следы тщательно уничтожены. И отпечатки пальцев, и обуви, и крови. Разделал ее, убрался, вымыл полы и ушел.

— Думаешь, это мужик? — спросил Дудуев, хотя сам в этом почему-то не сомневался.

— Мужик, — кивнул Николай Иванович. — Судя по всему, среднего роста, но силы не выдающейся.

— Может, объяснишь? — с сомнением посмотрел на него майор.

— А чего здесь объяснять, — вздохнул криминалист. — Смотри. — Он шагнул к топчану. — Стегал он ее здесь, еще живую, как мы видим по выступившей крови. — Он повернулся к столу. — Дальний край раны, оставленной прутьями, глубже, чем ближний, но не намного. Если бы он был ниже среднего роста, то оба конца были бы примерно одной глубины.

— А может, он пригибался? — предположил Дудуев.

— Немного пригибался, конечно, для удобства, — согласился Николай Иванович, — но я это учел.

— А потом, что он сделал потом?

Николай Иванович тихонько свистнул и провел пальцем себе по горлу.

— А после?

— После вытащил из нее печень, по-моему, но этот вопрос вообще-то к Ресницкому.

— Да, — кивнул патологоанатом, — аккуратно вырезал печень, так, что не повредил никаких других органов, зашил место разреза нитками телесного цвета, чтобы разрез был не слишком заметен, потом порезал печень и разложил на тарелки. Как в ресторане.

— Бр-ррр, — помотал головой майор. — Что за мозги должны быть у человека, а, Иваныч?

— Мозги можно будет посмотреть на срезе, — мрачно заметил Ресницкий, — когда вы его поймаете и посадите в тюрьму. Потом он умрет. Если его тело никто не востребует, мы вскроем ему череп и посмотрим, что у него за мозги.

В это время в дверях гостиной появился полковник Голованов — начальник отдела, в котором работал Дудуев. Голованов посещал место преступления только в исключительных случаях. Сейчас, видимо, случай был именно такой. Его грузная фигура замерла на пороге. Нижние пуговицы едва не отрывались от форменного кителя, растягиваемого внушительным брюхом. Он заметил Дудуева и вперил в него раздраженный взгляд.

— Ну что, блин, здесь у вас? — хриплым низким голосом спросил он.

— Пал Григорич? — резко обернулся Дудуев, вздрогнув от неожиданности. — Товарищ полковник, — поправился он.

— Докладывай, майор. — Полковник шагнул в гостиную, все еще не замечая стола с разложенным на нем «блюдом», которое заслонял Дудуев.

— Да вот, какой-то псих изощряется, товарищ полковник, — начал пояснять майор. — Исхлестал девушку розгами, отрезал голову, вырезал печень… — Он шагнул в сторону, открывая полковнику вид на стол.

Полковник посмотрел на стол сперва быстрым нервическим взглядом, потом более внимательным. Он не сразу понял, что на столе лежит обезглавленный труп. Затем, встретившись взглядом с глазами на отсеченной голове, лежавшей тут же — ее оставил на столе Ресницкий, — Павел Григорьевич на минуту застыл как вкопанный. По его тяжелому телу прошло несколько мелких волн дрожи. Волны все увеличивались, глаза Голованова, которые и различить-то на лице было непросто, начали округляться. Наконец, полковник содрогнулся всем телом, едва не выплеснув содержимое своего желудка на стол. Но он ловко поднял к лицу короткопалую руку и зажал себе рот. Щеки его распухли, как у Луи Армстронга, выдувающего верхнее ля. Продолжая держать руку у рта, полковник жалобно посмотрел по сторонам, решая, видимо, куда ему извергнуть только что съеденный обед из трех блюд.

— Сюда. — Майор кинулся вперед, словно Матросов на амбразуру. Обогнув начальника, он вылетел из гостиной, открыл дверь в санузел и поманил к себе полковника.

Павел Григорьевич рванул в указанном направлении. Влетев в комнатушку, в которой размещались ванная и туалет, он, как истый мусульманин, едва не пропустивший час вечерней молитвы, грохнулся на колени и припал к унитазу. Наблюдая, как содрогается его мощное тело, майор брезгливо поморщился и прикрыл дверь.

Он уже собирался вернуться в комнату, когда, распахнув входную дверь в прихожую, влетел старлей. Торопливо закрыв за собой дверь, он запер ее на замок.

— Там это, журналисты! — шепотом произнес он.

— Только журналистов нам не хватало. — Майор направился в гостиную. — Откуда они узнали?

— Я никому ничего… — Участковый скользнул следом.

— Откуда тогда они знают, а, Виктор? — Майор обернулся и пристально посмотрел на старлея.

— Они чего-то про Интернет говорят, — пояснил Кривошеин. — Какой-то сайт кулинарный.

— Чего ты несешь, какой сайт?

— Откуда я знаю? — Старлей пожал плечами. — Я в компутерах не разбираюсь. Нам уже три года обещают поставить…

— Захотел, — язвительно усмехнулся майор. — У нас-то и то компьютеров раз, два — и обчелся. Причем один у начальника — он на нем в стрелялки играет.

— Что за дела? — Полковник, вытирая лицо полотенцем, вывалился из туалетной комнаты.

— Там журналисты какие-то. — Майор кивнул в сторону прихожей. — Откуда-то узнали про убийство.

— Нужно от них избавиться. — Полковник, морда которого стала похожа на спелый помидор, повесил полотенце на вешалку в прихожей.

— Это можно, — согласился майор, — только что потом про нас в газетах напишут? Что зажимаем свободную прессу?

— Да… — Полковник задумался. — Но пускать их нельзя. Узнают в столице — возьмут это дело на контроль… Кстати, что там еще с сиськами у нас было?

— Было, товарищ полковник, — кивнул майор. — Есть подозрение, что действует один и тот же человек.

— Маньяк? — Полковник поднял тяжелый взгляд на Дудуева. Случайно он снова заметил стол, и по его телу опять прошел короткий спазм. — Серийный убийца? Этого нам не хватало! Ладно, иди разведай, что там эти журналюги знают, а я свяжусь с кем надо, пусть пришлют человечка по связям с общественностью.

Дудуев вышел в прихожую. Что он может узнать? Каким-то образом к журналистам просочилась информация об убийстве? Но не сам же преступник им ее сообщил!

— Кстати, Виктор. — Он вернулся и поманил к себе участкового. — Кто сообщил об этом нам? — Он бросил короткий, но красноречивый взгляд на стол.

— Соседка, — сглотнув слюну, ответил старлей. — Ее до сих пор откачивают. Она как все это увидела, так в обморок грохнулась. Очухалась, кое-как до дверей доползла и — к себе. Позвонила ноль-два, они мне переадресовали.

— Как же она в квартиру вошла?

— Говорит, что дверь была не заперта. Она к Самаховой за спичками зашла. Позвонила, а та не открывает. Ну, она ручку и дернула…

— Больше она никому не могла об этом сообщить?

— Да она и со мной-то еле разговаривала, — с сомнением произнес старлей. — До сих пор трясется.

— О’кей. — Майор развернулся и пошел на выход.

Спасибо: 0 
Цитата Ответить
Ответов - 13 [только новые]


постоянный участник




Сообщение: 414
Зарегистрирован: 08.01.22
Репутация: 14
ссылка на сообщение  Отправлено: 20.12.22 13:09. Заголовок: Гость пишет: Бр-рр..


Гость пишет:

 цитата:
Бр-ррр, — помотал головой майор. — Что за мозги должны быть у человека, а, Иваныч?



Хороший вопрос.

Мне легко угодить. Сложнее — остальному миру © Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Сообщение: 1251
Настроение: Как бы трудно нам не было, но уже точно не будет стыдно.©
Зарегистрирован: 08.01.22
Откуда: Україна
Репутация: 13
ссылка на сообщение  Отправлено: 21.12.22 22:00. Заголовок: Читается интересно, ..


Читается интересно, конечно. Как для хоррора - ничего так.
Интересно мнение наших "правильных" тематиков. Что скажете насчёт тематичности данного текста?

Мир ловил меня, но не поймал.© Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 238
Зарегистрирован: 07.07.22
Репутация: 10
ссылка на сообщение  Отправлено: 21.12.22 23:17. Заголовок: Вообще, ужастики люб..


Вообще, ужастики люблю, но этот как-то не зашел. Не страшно, просто какая-то мешанина. Может, потому что контекст утрачен.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Сообщение: 1101
Зарегистрирован: 27.07.22
Откуда: SPb
Репутация: 9
ссылка на сообщение  Отправлено: 21.12.22 23:54. Заголовок: Сталкер пишет: Чита..


Сталкер пишет:

 цитата:
Читается интересно, конечно. Как для хоррора - ничего так.
Интересно мнение наших "правильных" тематиков. Что скажете насчёт тематичности данного текста?



"правильных" тематиков не существует каждый индивидуален и у каждого свои тараканы. когда тематики как-то кучкуются, делается это по формальному признаку.
текст не зашел.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Сообщение: 1254
Настроение: Как бы трудно нам не было, но уже точно не будет стыдно.©
Зарегистрирован: 08.01.22
Откуда: Україна
Репутация: 13
ссылка на сообщение  Отправлено: 22.12.22 00:08. Заголовок: "Правильными"..


"Правильными" я называю тех, кто получает кайф от своего тематизма и не парится. А то тут половина "неправильных")
Это мое личное определение, если что, на его легитимности не настаиваю)

Мир ловил меня, но не поймал.© Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Сообщение: 1105
Зарегистрирован: 27.07.22
Откуда: SPb
Репутация: 9
ссылка на сообщение  Отправлено: 22.12.22 00:17. Заголовок: Сталкер пишет: А то..


Сталкер пишет:

 цитата:
А то тут половина "неправильных")



до посещения этого форума, я не верил, что такое может быть но принял это. если человеку нравится страдать, почему бы не пострадать? в конце концов мазохисты мы или нет?

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 83
Настроение: Йех... (вот сейчас точно прилетит, ну и пох...)
Зарегистрирован: 06.02.22
Репутация: 4
ссылка на сообщение  Отправлено: 22.12.22 02:33. Заголовок: Хорошо, что у Зюскин..


Хорошо, что у Зюскинда парфюмер не порол девочек, прежде чем делать вытяжку из подкожного жира.
Кажется здесь другая тема и она с форумной немного не совпадает. У Зюскинда хотя бы без людоедства обошлось... бррр!!!!

Говорить правду во времена тотальной лжи. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Сообщение: 342
Зарегистрирован: 06.11.21
Репутация: 7
ссылка на сообщение  Отправлено: 22.12.22 10:27. Заголовок: Божечки, зачем я это..


Божечки, зачем я это прочитала🤢

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Сообщение: 513
Зарегистрирован: 10.10.21
Откуда: Дубаи, недавно переехал на ПМЖ, завидуйте!
Репутация: 5
ссылка на сообщение  Отправлено: 22.12.22 23:42. Заголовок: Аффтор жжот! Трэшак ..


Аффтор жжот! Трэшак полный, интересно, что не у маньяка в голове, а у аффтора

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Сообщение: 487
Настроение: Цвет настроения синий, а может быть даже чёрный...
Зарегистрирован: 29.01.22
Репутация: 5
ссылка на сообщение  Отправлено: 26.12.22 11:00. Заголовок: А мне вспомнился док..


А мне вспомнился доктор Лектор

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник




Сообщение: 1139
Зарегистрирован: 27.07.22
Откуда: SPb
Репутация: 9
ссылка на сообщение  Отправлено: 26.12.22 11:37. Заголовок: Nemo пишет: А мне в..


Nemo пишет:

 цитата:
А мне вспомнился доктор Лектор


а мне Альберт Фиш

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Сообщение: 547
Зарегистрирован: 11.03.22
Репутация: 11
ссылка на сообщение  Отправлено: 26.12.22 11:49. Заголовок: Орландо Крисп повкус..


Орландо Крисп повкуснее готовил)

Как жить, баб Шур? © Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Сообщение: 53
Зарегистрирован: 26.01.22
Репутация: 1
ссылка на сообщение  Отправлено: 30.12.22 15:00. Заголовок: Ужас, зачем такое пу..


Ужас, зачем такое публиковать?

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответ:
1 2 3 4 5 6 7 8 9
большой шрифт малый шрифт надстрочный подстрочный заголовок большой заголовок видео с youtube.com картинка из интернета картинка с компьютера ссылка файл с компьютера русская клавиатура транслитератор  цитата  кавычки моноширинный шрифт моноширинный шрифт горизонтальная линия отступ точка LI бегущая строка оффтопик свернутый текст

показывать это сообщение только модераторам
не делать ссылки активными
Имя, пароль:      зарегистрироваться    
Тему читают:
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
Все даты в формате GMT  3 час. Хитов сегодня: 17
Права: смайлы да, картинки да, шрифты да, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация откл, правка нет